Фрося и Даша получили паек в Миллионной, в Д<оме> ученых. Последний раз я был в диетической столовой, ее в этот же день закрыли, отобрали всю посуду, прогнали всех служащих, кроме одного; вместо поварих стали стряпать повара. Отпускать стали очень небольшие порции: суп и кашу, и притом не по рецептам больным, а по трудовым карточкам для рабочих, и совсем малые порции — по обеденным карточкам. Больше мне ходить в столовую не пришлось ввиду лишения всякой возможности питаться по обыкновенным обеденным карточкам.
(с.) Н.С. Таганцев, 1920 // Звезда. 1998. № 9.
На полях: первая запись о пайке, столовой и карточках. С этого начинается хроника эпохи, в которой отец русского уголовного права Н. С. Таганцев будет день за днём фиксировать исчезновение человечности и права.
