29 июня, среда. Во вторник я опять ходил на Гороховую к начальнику секретно-сыскной части Озолину. В этот раз я, поблагодарив за отпуск Анны Юльевны, попросил его допустить мне свидание с Володею, так как я полагаю, что следствие уже в таком фазисе, что это может быть допущено. Он отнесся к ходатайству, по-видимому, благожелательно, так что я, придя домой, размечтался и даже сон видел подходящий, и пасьянс сошелся. Но в 11 часов утра 30-го Озолин по телефону объяснил мне, что он обращался к следователю, но тот ответил, что по ходу следствия это невозможно и что может быть допущено разве дней через десять. Боюсь, что тут вмешиваются не служебные, а какие-нибудь личные отношения следователя. Ходатайство мое о возвращении вещей и денег также не подвинулось вперед.