Понедельник, 4 июля. Стоит очень теплая погода; от Озолина никаких распоряжений или сведений в Комиссию ученых не получено. Ко мне приходила сегодня какая-то ревизионная комиссия, из Осадчего, какого-то медика — хирурга и при неизбежном Родэ. Но последний необыкновенно отзывчив: обещал мне при свидетелях во вторник дать извозчика доехать на кладбище. Днем была у меня во второй раз Гаврилова: принесла для Володи носки, очень порядочные; купила на Андреевском рынке, заплатила 15000 (вместо прежних 60 копеек); но, по крайней мере, его просьба о носках будет удовлетворена — хоть чем-нибудь усладить его арест; в последнем письме пишет, что очень мало спит — не более 3-х часов, все думает и беспокоится о Наде;
а про Надю слышно, что она хворает. Для Володи пищу 3 раза в неделю передает компания Лазаревских, а для Нади — ее сестра и семья д-ра Попова; Фросю, говорят, питает прислуга дома Литейный, 46.