Пятница, 8 июля. Не дождавшись Киракозовой, пошел сам к Озолину. Просил опять о свидании с Володей. Опять вышла неудача. Озолин, по-видимому, относится благожелательно; объяснил, что следствие ведет новый следователь из Москвы; о моей просьбе о свидании позвонил к этому следователю, которого камера в Главном штабе, но его на месте не оказалось; я ждал потом целые полчаса, но те же результаты — пришлось отложить до получения разрешения. Относительно бумаги из Москвы, из Кремля, о выдаче мне вещей он подтвердил, что она лежит в Смольном (куда я, разумеется, дойти не могу); посоветовал обратиться к Кристи как председателю Комиссии Дома ученых — что я, конечно, и сделал. Не знаю, что будет завтра. Вечером была Надя Миштовт, тосковала все о том же: о крайне беспечном отношении Володи перед арестом и том, что иссякают источники средств для подсобного подкармливания сидящих. Расходы страшно большие: платят за фунт хлеба по 400, и все остальное соответственно. Получил опять записку от Володи. Он главным образом беспокоится о Наде и ее здоровье в тюрьме. Ее подкармливает Софья Феликсовна, также и Фросю, которая все продолжает сидеть.